В начале 90-х в Москве возникла католическая община. Чтобы понять роль и смысл этого события, важно представить себе весь контекст: 4 года после Чернобыля, примерно столько же - от начала Перестройки, митинги, новые партии, Советский Союз доживает последние дни. Рубль обесценивается так, что одни люди становятся миллионерами, другие - жертвами чудовищных финансовых махинаций. Страна переживает психологический шок еще и от того, что узнает правду о собственной истории. На этом фоне в прессе и телевидении начинают звучать темы религии и Церкви. Пока еще робко, осторожно и удивительно…

Летом 1990 года группа ученых-социологов пришла в храм Святого Людовика, чтобы задать несколько вопросов настоятелю в рамках своего исследования. Провидение устроило так, что какое-то время им пришлось ждать священника в приходском дворе. Этой четверти часа в центре шумной столицы хватило Святому Духу. Что-то случилось. Одна из ученых Ольга Квирквелия считает, что ее жизнь повернулась именно тогда.
- Было ощущение, - вспоминает она, - будто мы вернулись домой после долгой утомительной командировки.
До этого момента никто из группы не имел дела с живыми католиками, знал о них разве что по романам Дюма. Теперь же социолоическое исследование явно затянулось и вылилось в то, что уже спустя три месяца новая община стала искать пастырского попечения.
Вы резонно спросите: не проще ли было влиться в жизнь прихода? Но дело в том, что приход Святого Людовика был и остается французским. Еще до того, как многие русские верующие, спасаясь от революции, бежали во Францию, веком раньше в Москве точно также оседали беженцы французской революции. Ими был построен храм, оказавшийся прямо под боком печально известного карательного заведения на Лубянке - здания КГБ - и чудом уцелевший в советское время, благодаря принадлежности французскому посольству.
Именно здесь, в приходе Святого Людовика и нашелся молодой священник ассумпционист о. Бернар Ле Леаннек, который согласился работать с русскоязычной группой. Правда, он поставил условие: община должна была зарегистрироваться. По тогдашним законам это оказалось сделать не трудно. Название подсказал сам отец Бернар, учитывая, что в группе было три Ольги, и первой княгиней-христианкой на Руси тоже была Ольга, крестившаяся еще в неразделенной Церкви.
Итак, община Святой Ольги появилась официально в январе 1991 года. В нее вошли католики и православные. Устав был краток и полон романтики: молиться и служить Богу и людям под руководством отца Ле Леаннека – так обозначили свое призвание дети святой Ольги. Они вынашивали мечту, которая многим показалась бы чистой утопией, но была по-своему восхитительной и прекрасной. Они хотели каким-то образом поселиться все в одном районе, а еще лучше – в одном доме, может быть даже в одном подъезде, и славить Бога молитвой и добрыми делами. Чем не раннее христианство?!

Начали с простого: собирались на мессы в квартирах и в храме, взяли на себя роль первых катехизаторов для тех, кто впервые переступал порог храма, (а таких людей появлялось все больше и больше). Община Святой Ольги была полна решимости евангелизировать атеистическое постсоветское общество с помощью своих профессиональных навыков. Сергей Дегтярев - театральный режиссер, есть музыканты, актеры. Понятно, что создание христианского театра было одним из первых проявлений жизнедеятельности группы. Сначала был рождественский спектакль для детей, затем «Цветочки Франциска Ассизского», и, наконец, постановка пьесы Карола Войтылы «Перед лавкой ювелира». Каждая постановка была открытием для самих исполнителей, многие из них впервые открывали для себя Евангелие, житие святого и духовную драматургию. Поэтому каждая работа – это была еще и влюбленность, очарование, которым не могли не делиться. Выступали везде, где могли, начиная с детских садов, и кончая клубами и больницами. И только влюбленностью можно объяснить, что все это держалось и жило, хотя ни о помещении, ни о финансировании, ни о какой-то спонсорской помощи и речи быть не могло.
Ясно, что на одном энтузиазме долго не продержишься. Когда община арендовала себе небольшую комнату при Московском театре Мимики и Жеста и начала там проводить свои молитвенные встречи, сам театр Святой Ольги к тому времени уже совсем обессилел под прессом инфляции и необходимости зарабатывать деньги на жизнь.
Господь приготовил другое: стали приходить люди с детьми, просившие рассказать их детям о Боге. Но часто ни родители, ни дети не могли объясниться иначе как жестами – они были глухонемыми, именно на эту публику рассчитан известный в Москве театр. В результате в историю «Святой Ольги» была вписана еще одна любопытнейшая страница: несколько членов общины скоростным методом выучили жестовый язык и открыли воскресную школу для глухонемых детей, катехизируя одновременно и взрослых.
- В этой общине, рассказывает о.Бернар Ле Леаннек, люди мало знали церковные обычаи, но были полны энергии и знали, как жить здесь, в России, занимали какие-то должности. Католическая Церковь могла бы получить от них огромную пользу, и, к сожалению, я сам тоже до конца не использовал это, я тогда плохо понимал тогда по-русски, не знал советских законов и порядков.
Тем не менее Христос через общину принял тогда в лоно своей Церкви несколько десятков детей и взрослых, освятил несколько супружеских пар церковным браком, довел учеников школы до первого Святого Причастия.
Святая Ольга в Х веке мечтала, чтобы Русь стала христианской, она искала пастырей и в Византии, и в Европе, не разделяя Церковь, кода разделение уже назрело исторически. Примерно то же было и в общине ее имени: люди приходили ко Христу, не думая, станут ли они католиками или православными. Двенадцать-тринадцать лет назад никаким администраторам от веры еще не пришли в голову слова «прозелитизм», «каноническая территория», «экспансия Ватикана». Все это было позже, а тогда был энтузиазм неофитов, был Дух Святой, зажигающий Россию, и была острая нехватка знаний, помещений, священников.
С назначением в Россию первого и единственного тогда католического епископа, оказалось, что «Святая Ольга» находится вне структуры Католической Церкви – община зарегистрировалась раньше, она была первой в России, официально возникшей спустя почти 80 лет! Теперь же она оказалась без статуса, был отозван священник, и «Святая Ольга» стала затухать. Группа пыталась еще держаться, она оказала неоценимую помощь, когда стали поступать гуманитарные грузы в Москву, а потом несколько женщин даже провели над собой эксперимент, создав на месяц созерцательный монастырь в квартире.
Опять все уперлось в отсутствие пастырской опеки, Церковь решала в это время более сложные задачи. И, казалось, наступил конец.

Вспомнили о ней спустя три года отцы-вербисты, когда решили организовать самостоятельную пастырскую деятельность в Москве.
- Потребность была огромная, - вспоминает о. Якуб Блащишин. – В то время в Москве было всего два прихода, и то один из них ютился на пороге храма. Костел Непорочного Зачатия еще не был возвращен католикам. А в храме святого Людовика, где я работал с молодежью, не было места ни на какие встречи.
Было решено создать молодежный центр, формально взяв уже существующее название прихода Святой Ольги. Как раз из Москвы уехали сестры-кармелитки, и освободилась большая квартира на Таганке. Центр Москвы, седьмой этаж вскоре привлекли многих молодых людей. Кроме обычных богослужений, здесь проходили катехезы, библейские и молитвенные встречи, организация паломничеств. Отцы-вербисты не то чтобы возродили – они заново создали общину Святой Ольги. И она снова столкнулась с трудностями того же характера, что и раньше: перемещение и острая нехватка священников, как следствие – меняющийся и разочаровывающийся контингент прихода, а главное – отсутствие своего церковного здания.
Католическая Церковь в России возродила свои структуры всего 12 лет назад. До сих пор многие приходы по стране продолжают собираться в квартирах. Но в тех городах, где общины получили возможность переселиться в храмы, всегда наблюдается взрывной расцвет приходской жизни.
Святая княгиня Ольга не смогла убедить своего сына принять христианство, но ее молитвами веру принял внук Владимир, который ввел христианство в Россию.
Повторится ли история в случае с приходом Святой Ольги? Дай Бог!